#2256

(…) Сообщается, что однажды Мухаммад ибн Кайс спросил (людей): «Не рассказать ли вам (нечто) обо мне и моей матери?» (Передатчик этого хадиса) сказал: «Мы решили, что (Мухаммад) имеет в виду мать, которая его родила, однако он сказал: “(Однажды) ‘Аиша спросила (людей): ‹Не рассказать ли вам (нечто) обо мне и Посланнике Аллаха ﷺ?› и мы стали говорить: ‹Конечно!›».(Мухаммад ибн Кайс передал, что ‘Аиша) сказала: «(Однажды, когда настала) та ночь, которую Пророк ﷺ должен был провести у меня, он улёгся (на постель), снял накидку и сандалии и положил их у ног, а потом расстелил край своего изара на постели и лёг. (Он лежал так), пока не решил, что я уже заснула, после чего потихоньку взял свою накидку, потихоньку надел сандалии, потихоньку открыл дверь и потихоньку закрыл её. После этого я накинула на голову свою рубаху, надела покрывало, повязала изар и пошла за ним. Дойдя до (кладбища) аль-Бакы‘, (Пророк ﷺ) остановился и долго стоял, затем трижды воздел руки к небу, а затем повернулся, и я (тоже) повернулась. Потом он пошёл быстрым шагом, и я пошла быстрым шагом, потом он побежал, и я побежала, а потом он побежал ещё быстрее. Я тоже побежала быстрее, опередила его и вошла (в свою комнату первой). Не успела я улечься, как он (тоже) вошёл туда и спросил: “О ‘Аиша, что с тобой и почему ты так тяжело дышишь?” Я ответила: “Ничего”, однако (Пророк ﷺ) сказал: “Ты непременно (должна) сказать, иначе (об этом) сообщит мне Проницательный и Всеведущий!” Тогда я воскликнула: “О Посланник Аллаха, да станут отец мой и мать выкупом за тебя!” и обо всём ему рассказала. (Выслушав меня), он спросил: “Значит, тем человеком, которого я видел перед собой, была ты?” Я сказала: “Да”. Тогда он толкнул меня в грудь и причинил мне боль, а потом воскликнул: “Неужели ты подумала, что Аллах и Его посланник поступят с тобой несправедливо?!” Да, Аллаху ведомо всё, что бы ни скрывали люди! (Потом Пророк ﷺ) сказал: “Поистине, Джибриль явился ко мне тогда, когда ты увидела, (как я поднялся). Потом он обратился ко мне, но так, что ты этого не услышала, и я ответил ему так, что ты этого не услышала. Он не стал входить к тебе (в комнату) после того, как ты разделась, я же решил, что ты спишь, и не хотел будить тебя, ибо подумал, что ты будешь скучать. Потом (Джибриль) сказал (мне): ‹Поистине, твой Господь велит тебе приходить к покойным, лежащим на аль-Бакы‘, и просить для них прощения›”. Я спросила: “Что же мне говорить им, о Посланник Аллаха?” и он сказал: «(Говори): “Мир вам, о лежащие здесь верующие и мусульмане, и да помилует Аллах тех из нас, кто ушёл раньше, и тех, кто уйдёт позже! Поистине, если будет угодно Аллаху, мы присоединимся к вам /Ас-саляму ‘алей-кум, ахля д-дийари мин аль-муъминина ва-ль- муслимина, ва йархаму Ллаху ль-мустакдимина минна ва-ль-мустаъхирин! Ва инна ин шаъа Ллаху бикум ляхикун/”»